«Это не тезис про $XRP»
Фарина сказал, что главный аргумент Брандта состоит в том, что полезность для платежей не делает актив более дорогим. «Но это не тезис про $XRP», - сказал он.
По его мнению, люди, которые держат $XRP, владеют частью протокола, который передает ценность, а не просто пользуются сервисом. Он противопоставил это трансграничному банкингу, который опирается на корреспондентские банки, предоплаченные счета, несколько реестров и слои комиссий. «По сути, банки контролируют каналы», - сказал Фарина.
Он описал $XRP как нейтральный мостовой актив, который не отдает предпочтение ни одной валюте, стране или институту. «Эта нейтральность - не просто свойство $XRP, а основа всего его ценностного предложения», - сказал он.
Ограничение предложения в центре спора
Самое резкое возражение Фарины касалось того, что он назвал сравнением Брандтом $XRP с долларом США. ФРС может расширять предложение доллара через денежно-кредитную политику. Общее предложение $XRP ограничено 100 миллиардами токенов, а при каждой транзакции небольшая часть сжигается навсегда как комиссия.
«Если спрос на $XRP для расчетов вырастет, протокол не сможет просто создать еще 100 миллиардов $XRP, чтобы удовлетворить этот спрос», - сказал Фарина. Он утверждал, что по мере того как банкам и платежным компаниям потребуется больше ликвидности, растущий спрос столкнется с предложением, которое не может увеличиться. «Поэтому сравнивать $XRP с долларом США возмутительно», - добавил он.
Графики против фундаментала
Фарина также указал на то, что, по его мнению, является противоречием в позиции Брандта. Брандт, по его словам, отвергает фундаментальные показатели $XRP, однако его собственный графический анализ указывает на цену в $5,40.
«Произвольные линии, проведенные случайным человеком на графике, очень сильно отличаются от фундаментала», - сказал Фарина. Он добавил, что не покупает $XRP в расчете на то, что кто-то заплатит за него больше позже. «Владение протоколом важнее любого технического анализа. Питер Брандт не понимает модель ликвидности $XRP», - сказал он.
